|
Кочнев Владимир
1 2 3
Он сидит у окна.
Оно черное и непроницаемое
(снаружи ночь)
без занавесок
Он слушает классику
Щелкая мышкой
ставит одну композицию за другой
Вивальди Бетховен Бах
В квартире больше никого нет
Жена сбежала в Канаду
Собака умерла от неизвестной болезни
Вокруг него несколько разбросанных книг,
пластинки покрытые пылью
стоящий в центре комнаты велосипед
Он сидит так каждый вечер
Иногда к нему приходят друзья
И тогда он ведет их на кухню
Где они пьют пиво шутят и разговаривают
Но постепенно он начинает скучать
И тогда отправляется в комнату
И садясь в кресло включает
какую-нибудь симфонию
Друзья тихо ждут его
потягивая из бутылок,
покачивая головами
словно водоросли
Наконец наслушавшись
(словно глотнув воздуха)
он ковыляет обратно
правая нога слегка вздрагивает
Глаза - две стекляшки
С искринкой печали внутри
Они снова шутят и веселятся
Но потом он опять уходит
Переглядываясь, посматривая на часы
Друзья понимают,
-- пора собираться
Они аккуратно одеваются
И удаляются не прощаясь
Он сидит не меняясь в лице
Жена сбежала вместе с сыном в Канаду
Собака умерла от неизвестной болезни
И непонятно жив ли он или мертв
Музыка бьется в наушниках как мотылек в банке
На фоне окна он
Словно странный и редкий кальмар
Застывший в створках роскошного кресла
Мои друзья
Сделанные из кирпичей и облаков
Они смотрят на небо но взоры их тяжелы
Они топают по мягкой траве в черных ботинках
все время бросают есть мясо
Пьют чай из разных концов Земли
Они путешествуют по миру
не отрывая глаз от рецепта
что прописал им с милой улыбкой психолог
Расстаются с детьми
И переживают смерть домашних любимцев
Слушают панк вперемешку с классической музыкой
Они ненавидят красные флаги
но обожают девида линча
Ходят на пироги к бабушке
И стряпают липовые отчеты
Под надзором руководителей
Они знают все обо всем
Всегда улыбаются и никогда не сделают грубость
С ними приятно
Есть
Спать
Умирать
О, если вы вспомните их!
О, если они вспомнят вас!
Потому что небеса далеко
а кирпичи тяжелы
Потому что голуби срут вам на головы
А деревьям не улететь
Мои друзья это мои друзья
Друзья
В результате парада
Фашисты берут власть в свои руки
Группы заряженных молодых людей
А также лошади, верблюды, плакаты, смех и аплодисменты
У Муссолини выдвинутая челюсть и твердый взгляд
Он машет крупными кулаками
Выдвигает губы и выпучивает глаза
Проводится аттракционы в его честь
Красочные шествия и громкие крики
Народ приветствует Муссолини
Народ смеется
За семнадцать лет правительству удается справиться
С экономическим кризисом
Повысить уровень жизни построить дома для бедных
Но приходит война и дивизии немцев бодро идут по Европе
Муссолини тоже хочет шагать...
Он вторгается в Грецию
Но греки яростно сопротивляются
Он посылает солдат на восток
но они теряются на безграничных просторах
Российской империи
Несколько из них обмороженных
Оборванных и голодных
Фиксирует видеокамера
Одетые в что попало
Они просят хлеба у деревенских женщин
Страна на грани фиаско
Муссолини растерян и озадачен
Ему хочется парадов и песен
Ему хочется кричать патетические речи перед народом
Но вместо этого приходят американцы
туполобые провинциалы
держащие оружия словно дубины
И вешают его труп на столбе
Так происходит всегда когда хочется праздника
Нестор Иванович Махно
Небольшой человек в рваном пальто
За кружкой дешевого кофе
Харкает кровью
В руке газета
Его пожирают глазами
Американские анархисты
Платят за паршивое пойло
Лезут с вопросами
Нестор Иванович Махно
Пивший белое вино власти, красное битв
И черное поражения
Рубивший и красных и белых
Водивший под черными флагами
самое отчаянное
и свободное племя в мире
Теперь пьет чужой кофе
Он только туберкулезник, калека
Выхаркивающий куски легких
Мастерящий игрушки детям
Дни его сочтены
Сколько же вокруг него их
Пожирающих сытный обед
Засыпающих в свежем белье
Сохраняющих здоровье и целые кости до старости?
Сколько же вокруг него их
Работающих от звонка до звонка
Умирающих медленно и медитативно
В постелях
Скверах
Трамваях
За столиками кафе
Сколько же вокруг него их
чьи дети, возможно, возьмут игрушки
Из рук убийцы бомбометателя и анархиста?
Сколько?
И как же им все--таки не повезло
Мне отвратительны люди
Предпочитающие животных
людям
Некоторые так сильно любят род человеческий
Что не выносят отдельных его представителей
Но обожают зверушек
Алкоголики отгородившиеся от мира стеной
Но прижимающие к груди мышат
Гитлер поглаживающий собачку
Ленин подкармливающий белочку с руки
Две девочки с крошечным кроликом
Обосравшимся от испуга
Им не интересны гниющие на вокзале бомжи
Любить животных
Это признавать что уже не можешь любить людей
Любить животных -
лгать самому себе, что еще можешь любить хоть что-то
Любить животных --
останавливаться на полпути
Лучше
не
любить
никого
Он танцует на улице
Дергается так словно у него пропеллер в заднице
Иногда просто сидит наблюдая обои
Вертя головой
Словно спрашивая
Что я здесь делаю?
И что же здесь делают все остальные?
У него большие очки и очень живые глаза
И есть так много людей
С которыми хорошо говорить
Но так мало с которыми приятно молчать
с которыми будто касаешься чего-то огромного и загадочного
словно облако
или ведро мороженого в жаркий полдень
Иногда кажется, он оттолкнется и полетит
Но чаще он сидит на кровати
И разглядывает собственный палец
Он учился на физика
теперь на филолога
но с тем же успехом
Он похож лифт, зависший между этажами
"Я был физиком только однажды
Когда сдавал экзамены
Я ковырялся в сложной задаче
И решение было рядом
Но я все же не мог..
И тут экзаменатор взглянул на меня
И все стало ясно
мы понимали друга друга словно во сне..."
А мне бы хотелось понять его
Это словно взорваться
Прикоснуться
к не бы ти ю
Редакторы и секретарши
Я побывал в редакциях множества журналов
Я хорошо знаю эту публику
Редакторы обычно прячутся за спинами секретарш, или телефонным номером.
Дозвониться по которому практически невозможно
Звоните в день раз пятнадцать но никто не берет трубку
Каждый подобный звонок неуловимо в вас что-то меняет
Прибавляет злобы отчаяния или таланта
Иногда
Вы готовы вцепиться редактору в горло
Но стоит вам дозвониться
и вы рады как мальчик увидевший голую тетю
Что касается секретарш, то для меня они всегда были на одно лицо
Вежливы туповаты и напоминают вахтеров
Они разбираются в поэзии еще хуже их боссов
И как правило пытаются выклянчить у вас немного денежек
"купите наш журнал,
раз вы им интересуетесь"
Их шефы постоянно просят перезвонить,
звонишь в следующий раз, а они уже не помнят кто ты такой
Но как бы то ни было надо звонить еще
И если трубку никто не берет
Ты надеешься только на то
Что этот козел сейчас в своем кабинете
И ты его достал своими звонками также
Как он достал тебя своим молчанием
|