Дима Долматов

(c) Т. П. ДОЛМАТОВА
(r) Оформление В. Б. ОСТАПЕНКО (ОСТАП)
(c) Составление В. О. КАЛЬПИДИ
Пермь, 1992

БОЛТОВНЯ ДВУХ ПЕРМСКИХ ВЛЮБЛЕННЫХ

* * *

Ну, вот и век прошел, всего лишь век-не больше.
Разбросан снегопад, ты бесишься в снегу,
хохочешь у ручья. А вот, что будет после
той чертовой весны, я вспомнить не могу.

Ах, птичий тарарам, запущенный в окошко -
как паводок в постель - умоет эту прыть
разливом. Птицам - что! Они же не нарочно
играют то в весну, то в проводы, то в смерть.

Ласкайся и ластись, укутанная ветром,
стелись по дну лесов, по снежной простыне.
Капель тебе судья. А приговор - не лето,
не осень. И гуляй покуда по весне.

Там мы стоим в реке в цветах и с колпаками,
с силком на осетра, с капканом на лису.
Охота ли тебе то нас ловить руками,
то длинноногих птиц, то осень, то весну?

* * *

Парламент. Дания. Паром.
На электричке - в Копенгаген,
на Остен, лязгающий паром,
разбитый щелочным дождем.

Сетчаткой схвачен дым бумажный.
В картонной юбке, под зонтом,
ты кажешься умней и старше
под небом кислощелочным.

Там бог в таинственной тележке
свернул в проулок. И скорей
всего мы будем думать нежно
о бедной Родине своей.

* * *

Встань в полный рост над тоской,
ветр аравийских песочниц,
выклянчи у богов
пайку туманного моря,
соль и холодный песок -
вот и готова опора
для кришнаитов любви,
для инвалидов бессонниц.
Выпита до половины
чаша рыбацкого эля.
Или ты будешь в раю,
или ты будешь на рее.
Легкой поземкой несется
стайка твоих поцелуев:
Мертвое море проснется,
Красное море ликует.
- Гей! - поднимай паруса
на легкокрылой триере.

Завтра мы будем на дне.
Завтра мы будем на небе.

* * *

Гениальный тусовщик, вернувшись в родную Итаку,
что найдешь там? Бардак, и семью не свою, и друзей.
Положи пулемет. Мы тебя отвезем к Телемаку.
Помнишь, как возвратился любимец богов, Одиссей?

Он стоял, как и ты, у ворот за гранитным засовом
или двинул в кабак: толковать с малышней до утра
о сиренах и прочем, о пьяном столетье тусовок,
или въехал в Свердловск, где на долгое время пропал.

Слышишь, плещет масандра, как виноцветное море -
это варваров песни и ритуал у костра -
так пылает твой флот, разоривший великую Трою,
и сейчас каждый третий тебя здесь продаст гоперам.

А сыграем в "орлянку" -и ты проиграл на три кона.
Мы не ждали гостей уже около тысячи лет.
Посмотри же в окно на проделки безумца Харона.
Там стоит Пенелопа, и сын зарядил пистолет.

СОНЕТ (вариант 1)

Все кончено. А нам и горя нет,
покуда все не кончились монеты.
Переплелись в моем венке сонетов
узоры пальцев, тени, полусвет,
рисунок снегопада на стекле,
накиданный по памяти моментом.
Пройдет зима (но стоит ли об этом?),
и вместе с ней растает мой сонет.
Как птичий тарарам, в мою постель
весна обрушит чертову капель,
и я проснусь, глаза не открывая,
под крики птиц, под неба акварель,
под крылья ангелов, снующих во дворе,
под шум толпы перед вратами рая.

СОНЕТ (вариант 2)

Империал, я жал тебя в руке,
покуда все не кончились монеты.
Пургой мети, пургой, венок сонетов,
под Рождество срываяся в пике
дождем монет, дождем монет, дождем монет...
Но все! довольно! кончено об этом!
Пройдет зима, пройдет одним моментом,
и вместе с ней растает мой сонет.
Как птичий тарарам, в мою постель
весна обрушит чертову капель.
И вместе с нею мой сонет растает
под пенье птиц, под неба акварель,
под крики ангелов, снующих во дворе,
под шум толпы перед Вратами рая.

СОНЕТ-5

Узоры пальцев, тени полусвет.
За окнами снег валит беззаботно,
и дворнику - до ужина работы,
а детям до него и дела нет.
Вот рыжий выкатил из гаража мопед.
Они пасутся - около, охотно
включаясь в спор о скорости, где повод -
чтоб прокатиться - правильный ответ,
который подвернется не специально,
а просто так. Здесь ты уходишь в спальню,
вернуться чтобы с пачкой сигарет
и рассуждать о кассах на вокзале,
пытаясь снова повторить глазами
рисунок снегопада на стекле.

А. Ф.

Ветку лимона - в силок косы.
Не спрячет саван твоей красы.
Венок кувшинок на белый лед -
вставай, подруга, в наш хоровод.
Смерть не отпустит своих невест.
На крышку гроба - звезда и крест.

КВАРТИРА

В книге рекордов Гинеса
прибавиться мог том,
когда я вошел в дом,
развернутый запахом леса,
писком и щебетом птиц
до пятимерности. Боже!
что там творилось в прихожей...
К дьяволу, что я за принц!
В собственном царстве - чужак.
Я становился меньше.
Какие огромные вещи:
вот тапок, ах, нет - кадиллак!
Я въехал в зеленую зону
бутылок, под кухонный стол,
там висел знак: Стоп! -
ведь воздух и так загазован.

Мисс мышка, вы, верно, на кухню?
Позвольте я вас подвезу.
Опасно одной в лесу:
вы можете встретить хухрю!
..............................................
Ах, пейзаж за окном!
Ах, мышка в стакане с вином.

* * *

Отраженная в витринах
лихорадка лихорадок
конвульсирующих звуков -
патрулей ветров.
Череда ночей и буден,
не меняющих порядок,
чехарда людей и мнений,
и ненужных слов.
Раздавили воздух - умер,
захотели - починили.
В ресторане заказали
время: выпили - орлайт!
Что еще душе угодно?
Снег пошел - пальто купили.
Вот такое это время.
Называется - декабрь.
Только Петя Иванищев...
у него в кармане - море,
а в аквариуме горы.
Вот такой чудак.
В магазине "Мир природы"
захотел купить он горе.
Продавец (дурак, наверно)
не поймет его никак.

ЛАБИРИНТ

ПИСЬМО НОВОБРАНЦА

Жанка, Жанка-каторжанка!
Необъятная страна.
Будет завтра иль "гражданка",
иль гражданская война.
Жили, жили - не тужили.
Пили, пили и конец.
Половина - в Израиле,
половина под арест,
половина на тусовке,
половина в кабаке.
Жанка, Жанка, дай винтовку!
Видишь: Грузия в огне.
Видишь: Грузия в печали.
Только ль наша в том вина?
Удивятся англичане:
"Непонятная страна!"

* * *

Умирала Соня Коротышка.
Нянечка, сварливая со сна,
принесла ей супа и картошки.
За окошком хмурилась весна.

А в палате пусто, тошно, душно.
И, улыбку склеив на губах,
умирала Соня Коротышка,
танцовщица в местных кабаках.

Где все те, что так тебя любили,
кто дарил тебе цветы в мороз,
где тот мальчик на автомобиле,
с кем ты целовалася взасос?

А теперь ну разве что - к могиле
ветер принесет тебе цветы.
Умирала Соня Коротышка,
девочка небесной красоты.

* * *

Бомба, портвейн, закуска, фугаска, снаряд...-
сей семантический ряд до противного прост.
Красный террор. И эсеры отходят в Кронштадт.
"Аврора" - на траверзе. Ну, а Ильич - в Гельсингфорс.

Кухня - улитка войны (не прочтите: "вина" -
я не в намереньи дернуть у мастера Ка -
так уж выходит), разгромлены наши войска.
Что же ты плачешь, родная? Не видишь - война.

Мы не сдавали бутылки четыреста лет.
Ты понимаешь, конечно, за это - расстрел.
Квартира в осаде, и грудой отравленных тел
встретит на Ипре домашнем хозяйку рассвет.

Красный террор. Но опять все вернется назад,
только бутылку портвейна запустишь винтом.
Вперед, анархисты! Консервы отходят в Кронштадт.
"Аврора" - на трапезе, ну, а Ильич - в гастроном.

ДАМЕ В АВТОМОБИЛЕ С ЛЮБОВЬЮ

1
134 зубчика о 72 - таков ход на малых.
Инерция пара влияет на место каретки
в гидравлике блока. Давление резко упало.
Подача топлива вытолкнет поршень средних,
кинетика газа, работа валиков, втулок,
червячная передача и прочее - не виноваты.
Процессор выводит систему в режим автомата.
Итак, все в порядке, и мы умываем руки.

2
Это Вайнкхоффен 17, теперь - поворот
(реверс, отмашка справа), дальше -
синие губы Катрины (сервомотор).
В маркет с тележкой или в "мустанге" - на пляж.
Помнишь (13.09, форсаж), в ноябре
ты улыбалась и весь такелаж перебрав,
весь перебрав, убегала на корабли:
шпигаты, кингстоны и прочее барахло...

Жались шезлонги от солнца под красный навес.
Из водорода ты вышла. И гелий - отец твой и бес.

* * *

Космонавтов очень жалко,
они легкие, как пчелки.
То сломается жужжалка,
то накроется заслонка:
вылетают как попало
на четыре стороны
то ли девочки с Урала,
то ли мальчики с Луны.
Дождь из мальчиков - на Землю,
Дождь из девочек - на Марс:
это космос, грозный космос!
Жертв он требует от нас!

* * *

За пять копеек вход в страну воспоминаний
о том, чего с тобой не будет никогда.
Это печальный парк, в нем плачет статуэтка.
А слезы - это дождь, а дождь - это вода.
Был в парке карнавал. Еще висят афиши,
веселья грустный дым рассыпан конфетти,
а статуэтка спит, укрывшись серпантином,
и старая сова читает ей стихи.
Еще не рассвело, а дождь уже уходит.
Безжалостно вода смывает акварель
природы. Карандаш выводит в каталоге,
что кончилось теперь, что будет в январе.

* * *

Нам дарили на дни рожденья
шляпы из ветра, плащи из тумана,
но, выходя из подъезда молчанья,
мы рассовали их по карманам.
А ты живешь на краю послезавтра,
ну, а сегодня - четверг.
Я бы отдал тебе плащ из тумана,
да у меня его нет.
Я подарю тебе шляпу из ветра,
но где ее взять теперь, .
если все ветры дуют из фетра,
а дожди идут из фланели?

* * *

Если идти по полю свежей пашни,
плантациями рваного тумана,
то на оазисе бетонных насаждений,
под музыку берлинского органа
увидите сорняк стеклянной башни -
иллюзион весенних наслаждений.
И если вам покажется однажды,
что это сон, то можете поверить.
Здесь голуби - лишь блики от грачей.
О них не говорят плохое дважды -
ведь люди там (вы можете проверить)
с манерами великих палачей.

* * *

1

150 самолетов я отправил в полет,
25 дирижаблей стоят на приколе.
Даже не в счет лучший космический флот.
Горе вам, горе вам, горе!
И еще один самолет, который стоит в ангаре.

За 34 дня - 34 аварии.
А пролетит дирижабль -
имя ему: "Пролета-рий".
А пролетит самолет -
имя ему: монорама,
21 пулемет, 34 мотора.

2

И голос твой за холмом,
и тело твое - танкодром.
Волосы - звезды, а ноги - лучи.
Африка с нами. Молчи!
Африка с нами в паре.
Крестики на радаре.
Звезды на крыльях - выше и выше.
Азия с нами, слышишь!

ВСЕ СПОСОБЫ ЗРЕНЬЯ

Взгляд протыкает предмет - оболочка уходит.
Транслирует памяти образ система ресниц.
Возможен такой вариант: по черному ходу зренья
брошен десант, не разрушая границ,
он установит контакт с геосферой предмета,
освоит ресурсы его и ускорит прогресс.
Третий способ простой, а шестой - компромисс,
а седьмой - визуальный. Надеюсь, запомнили это!

Эстетика дня заключается в радужке глаз
и в совпаденьи ее напряженья
с импульсом тела (или его отраженья)
в совокуплении их колебательных фаз.

* * *

1

По дождю босиком да с косою волос:
сенокос, сенокос, сенокос.
Ты махнешь мне рукой, танк стоит за рекой
да волос твоих рожь - не трожь.
Только дождь на поля - поцелуешь коня,
а глаза веселее огня.

2

ЦИКЛ СТИХОТВОРЕНИЙ

2