Владимир Киршин

Остановка - горизонт

У нее были глаза, как загородное небо. Я крутил педали навстречу небу, ветер свистел, набегали сосны, набегали слезы. Мне было тринадцать, мне было страшно: небо - ее глаза, сосны - ее ресницы. Небо огромно, сосны колючи. Как она меня встретит? Захочет ли узнать? Ведь одно дело лагерь, другое дело - город. Лагерь кончился. Кончились и мы? Наша любовь - кончилась?! Я крутил педали, я рычал от нетерпения узнать ответ.

Про себя я называл ее Ласточкой. Она делала ласточку лучше всех в отряде, она занималась фигурным катанием. На прощанье Ласточка дала мне адрес: улица Советской Армии, гастроном "Индус".

- "Индус"! - заорал я. - Ты живешь в гастрономе!

Я был так остроумен, а она обиделась.

- Дурак. В нашем доме новый гастроном.

И я умер от горя.

Потом мы помирились. Потом чуть не подрались. Потом кончилась смена, мы весело садились в автобус, долго-долго ехали и вышли из автобуса уже чужими. Город. Всё, можно друг друга не искать, город - все обещания к нулю.

Два дня я не хотел ее искать. На третий день ворвался к отцу с криком:

- Где улица Советской Армии? Где?

Я крутил педали и рычал: скорее, скорее, дурак, целых два дня, она там плачет, наверное, ждет. Я ехал на велике из центра, около рынка мне вдруг стало стыдно за эти мысли: глупость какая, ничего она не ждет. Я развернулся и попилил обратно. Но проехал три метра и опять развернулся: скорее, скорее, пусть не ждет, просто удивлю ее. Просто посмотрю на "Индуса".

Улица Советской Армии тогда была краем города. Сразу за ней начинался лес - это придало мне бодрости: лес не город - все обещания в силе! Ее глаза - небо, ее ресницы - сосны! Вперед!

Я не нашел "Индуса". Я нашел гастроном "Индустриальный". Я понял, что всё будет сложно, как название гастронома - сложно и правильно.

Всё было сложно и противно. Я подкараулил ее на улице, понес какую-то чушь, кривлялся, она злилась. Уши мои горели, я жалел, что приехал в такую даль. Короче, мы поругались. Она скрылась в подъезде, у меня не было сил даже сплюнуть.

В 1965 году это был настоящий край света - Балатово, улица Советской Армии. Всё раскопано, кругом какие-то трубы, траншеи, кучи глины, цемент, рейки, битое стекло. Никаких тротуаров - глинистые тропки к подъездам, сразу за котлованом - дикий лес. Это был край жизни. Мне не хотелось жить. Вдобавок я проколол себе шину. Сидел на корточках и что делал - не скажу.

- У соседей есть клей, - внезапно раздался знакомый голос. - Вынести тебе клей?

Ласточка, она вернулась ко мне, глаза ее были, как небо. Я вытер слезы тайком.

Не помню, как мы чинили шину. Помню, как сидели в новом кинотеатре "Мир" и смотрели кино под названием "Месяц май", про любовь. Я сидел развалясь и шепотом издевался над героями, смешил спутницу, а потом нахально положил голову Ласточке на плечо и сделал вид, что уснул. Она не шелохнулась. И я замер. Мы будто срослись. Мы просидели в такой позе до конца сеанса, наши тела оцепенели, и когда зажгли свет, мы долго не могли встать. Шли потом, оба хромали, смешно.

Прошла целая жизнь. А может быть и две, - порой мне кажется, что было слишком много всего - хватило бы на две жизни. Так сложилось, я теперь живу на улице Советской Армии и как раз напротив "Индуса". Магазин теперь называется по-другому, но для меня он - "Индус". С той девочкой мы встречались только два раза, всё как-то быстро ушло само собой и легко забылось. Но с тех пор балатовских стрижей я называю ласточками, а хрущевские пятиэтажки мне кажутся замками, населенными принцессами. Теперь вокруг замков больше нет рвов, везде асфальт, замки заросли до самой крыши ивами и тополями - и всё это мне ужасно нравится. Я живу возле бывшего студенческого кафе "Горизонт". Там теперь казначейство - учреждение, еще более непонятное, чем КРИВАЯ, ОГРАНИЧИВАЮЩАЯ ЧАСТЬ ЗЕМНОЙ ПОВЕРХНОСТИ, ДОСТУПНУЮ ВЗОРУ. То есть, нет никакого кафе, а название его каким-то чудом осталось. И объявление водителя автобуса: "Остановка - "Горизонт"" - я слушаю как песню, как гимн влюбленных велосипедистов. Горизонт - моя остановка. Здесь мое место. Где же еще? На горизонте...

- Папа! - врывается ко мне сын, в руках у него велосипедный насос. - Где улица Свиязева? Где?