ПермЛитЦентр: Главная | Карта литературной Перми | Указатель имен | Стихи | Проза | Эссе | Подиум | Фотогалерея | Сайт Владимира Киршина |Написать автору | О проекте

Владимир Киршин Каталог:

Частная жизнь (2003):
Письмо читателям от автора;
1955; 1956; 1957; 1958; 1959; 1960; 1961; 1962; 1963; 1964; 1965; 1966; 1967; 1968; 1969; 1970; 1971; 1972; 1973; 1974; 1975; 1976; 1977; 1978; 1979; 1980; 1981; 1982; 1983; 1984; 1985; 1986; 1987; 1988; 1989; 1990; 1991; 1992; 1993; 1994; 1995; 1996; 1997; 1998; 1999; 2000; Письмо потомкам; Фотоальбом

Дед Пихто (2000):
Царевны и страны
Рассольники
День рожденья флейты
Впряга
Джеймс Джойс
Дойче орднунг

Ничья (1991):
Привет от доктора Фрейда
Кого из нас двоих здесь нет

Отдельные рассказы:
Дюймовочка
Гарибальди Весельчак
Ночь перед Рождеством
Ревущая тишина
Тонька-хромоножка
Дед Пихто в Африке
В чащах юга жил бы цитрус?
Остановка - горизонт
Нищий Принц
Родительский день

Очерки:
Попытка объективности. О Клёнове, 2004.
"Из меня хотели сделать Николая Островского". О Клёнове, 1997.
Божий должник. О Решетове, 1997.

И т.д.:
Мамонт жив! Секретное мероприятие Друзей Ивана Семенова

Вот уже битый час Гарик прыгал перед зеркалом и раскланивался. В окно ломилось полуденное майское солнце, скомканная холостяцкая постель давно остыла и окаменела в неподвижности, а Гарик - неумытый, в одних плавках в мелкую полосочку - все скакал с плоской новенькой "гингемой" на голом животе и изгибался и раскланивался. Тихо звенели струны неподключенной гитары, надсадным шепотом лез поверх немыслимый кроковый мотив - бритый наголо Гарик, отчаянно топоча по полу босыми ступнями, праздновал свою молодость, утро и успех. Можно было бы врубить обнову в "Коллапс" и дать полный звук - назло матери и ее мужу, - но это потом, потом, это будет уже битва, а пока - так, понт. Пир.

"Комиссия мысленного участия" процветала. Успех ее второго дыхания был просто ошеломляющим. На компьютере Гарика непрерывно светился транспарант "ТЛФ-запись" - автоответчик накапливал поздравления бесчисленных друзей, коварные предложения конкурентов по кроку и обольстительное девичье щебетанье. Это на сладкое. Это все Гарик прослушает после - лежа в постели, в полудреме, в кайфе. И ничего не сотрет, пусть будет много, много! Сплошной многочасовой комплимент; он оставит его на старость, на черный день. На тот случай, если кто-то из этих же голосов будет потом поносить его, Гарика. Тогда он ему прокрутит сегодняшнее, он ему припомнит. Много - это хорошо. И чем больше, тем лучше. Так сказала одна его старая знакомая - Эльвира, Эля. Имя это Гарику не нравилось нравилось никогда, но его всегда утешала Эльвирина грудь - она неожиданно туго и весомо натягивала блузку изящной в остальном кроковой леди. Когда Гарик впервые увидел

эту пленительную диспропорцию, он буквально ошалел: глаза его мгновенно заволокло какой-то горячей мутью, заломило зубы и кожа на загривке съежилась, как у пса. Он почувствовал, что сейчас будет рвать эту неуместную блузку своими железными пальцами бас-бандуриста лучшей в мире группы "Комиссия мысленного участия", лучшей в мире - это известно всем! и тебе должно быть тоже! эй ты, как тебя зовут? - позже выяснилось, что ее зовут Эльвира. Но это были уже детали. Блузку он ей тогда все же порвал, хотя в том не было никакой необходимости. Домой отвез, закутав в свой блейзер - тот был ей до колен, из рукавов торчали только кончики пальцев, и все это было чибо и клево и, казалось, надолго. Очень надежно сидел на ней его просторный хлам, в сто тысяч раз надежнее, чем, допустим, свадебная фата: он поглощал женщину, сжирал ее, он обеспечивал мужчине безраздельное и бессрочное владычество. К сожалению, чего-то Гарик не учел. Все кончилось на следующее же утро: Эльвире взбрело на ум, что это она покорила артиста, и с тех пор они только и делали, что боролись и давили друг друга.

Он независимо и с вызовом засвистел; мысли отвлеклись от праздничного направления. "Это тебе, угощайся", - весело клала она на колонку кусочек шоколада. Гарик снисходительно бросал его в рот - и обмирал: стерва угостила его бакелитовой облицовочной плиткой! - "Ты что, отличить не можешь? - тихо и со злобой шипела она. - Игорь, ну почему ты такой дурак, а?" Гарик бешено таращил глаза, потом отходил в угол репетиционной и незаметно выплевывал гадость.

Он стоял коленями в кресле, упершись лбом в спинку, и думал. "Много - это хорошо, - говорила Эльвира. - У человека должно быть много друзей". У Эльвиры было много друзей. А у Гарика было много подруг, вот. И когда Гарику кто-нибудь из них делал больно, он вспоминал, что этого добра у него - завались. И все проходило. Много - это хорошо.

Владимир Киршин. МАЙЯ. Часть 4 Crescendo

ПермЛитЦентр | Сайт Владимира Киршина | Написать автору