1985. ГРОГ В САМОВАРЕ

Первая новость 1985 года: теперь у нас молодой Генеральный секретарь. На него и смотрели как на молодого, зеленого – с усмешкой. Малороссийский “ховор”, какая-то клякса на лысине… Однако затеп-лилась надежда – не на что-то конкретное (исправить что-нибудь в нашей распрекрасной жизни уже не пред-ставлялось возможным), а так – смешная надежда вообще. Утомили старцы.

Как бы не так. Общественная жизнь к 1985 году загнулась бесповоротно и лишь гальванически подер-гивалась по сигналу сверху, поэтому частная жизнь осталась единственной формой жизни в СССР. Как презренный сорняк прорастает в ребрах брошенных механизмов, так гонимая частная жизнь в 80-х годах проникала, пролезала всюду. Она пронизывала произ-водственную базу социализма и поражала все его надстройки. Никто не работал, все занимались своими личными делами на рабочем месте или вообще покидали его с утра, оставив шляпу для “эффекта присутствия”. Личные дела равнялись личности: одни в рабочее время травили анекдоты и флиртовали; другие вязали или мотались по магазинам, выслеживая дефицит; третьи мастерили “для дома, для семьи” то, чего не сумели купить в магазине, причем, мастерили, естественно, на казенных станках из “сэкономленных” материалов.

Ничтожно малая часть трудящихся тратила рабочее время на изучение полезных книжек и сочинение стихов или прозы.

И все пили. Отмечали на работе все общенародные праздники, все дни рождения, повышения, отцовства, уходы в отпуск и на пенсию, обмывали покупки. Уверну-ться было невозможно. Пили по пятницам, по поне-дельникам. Пили во вторник-среду-четверг. Пили по выходным – у себя дома, на “дураковом поле” или в гараже. О, гараж! Типично советская, типично “застой-ная” форма досуга, мужской клуб – в гараже!

Рыбалка, грибы, сельхозработы, командировка, встреча, прощание, футбол, баня – всё с выпивкой. Бабы пили не меньше мужиков, называлось – “девишники”. Городской фольклор: “Природа шепчет: “Займи и выпей”. Выезжали “на природу”, орали: “Из полей доносится: “Налей!”.

Селяне гоняли за водкой на комбайнах. Горожане по ночам в недопитии ловили такси и принимались раска-лывать “шефа” на “водяру”. Таксист кочевряжился, набивал цену, кружил по городу, выскакивал у стоянок, шептался с коллегами-таксерами, потом тащил теплую бутылку “Русской”, замотанную в газету, – компания ликовала, совала ему красный “чирик” с Лениным (10 руб. – двойная цена). Купить выпивку вечером до указа было целым приключением. После указа стало проблемой купить спиртное даже днем.

Во исполнение грозного повеления спиртные напитки убрали из поездов, столовых и гостиниц, стали продавать только в “особых местах” и строго с 14 до 19 часов. Толпы людей томились в очередях к винному отделу, перед его закрытием вскипали нешуточные страсти – без наряда милиции закрыть магазин было невозможно. Цену на водку удвоили. Очереди от этого не уменьшились – пропал сахар: люди погнали самогон. За появление на работе под хмельком могли уволить не только тебя, но и твоего начальника – начальники вызверились, аки псы: “Никаких дней рождения! 7-е ноября отметить чаем!”. Черта с два, 7-е ноября 1985 года в нашем учреждении в самоваре подавали “грог” – спиртягу с нагретым соком. О соках, кстати, дальновидно позаботилась Партия: все лето-85 на прилавках было полно всяких соков, минералки и кваса в самой неожиданной (уж какую раздобыли напуганные циркулярами производители) посуде – здоровая альтер-натива пагубному зелью.

– пошучивал народ. А сам напал на “Тройной” одеколон и голубенький “Нитхинол”. Уж как только его не просвещали, этот народ. Сильнее всех действовали машинописные воззвания профессора Углова, по его частным исследованиям выходило, что мы все – дегене-раты, что само существование русской нации под угрозой. Шок. В те времена ничего подобного “великий советский народ” и не слыхивал, то был первый шок от первой правды. И отзывчивый Евтушенко подхватил:

Пропагандой здорового образа жизни занялось поспешно созданное Партией Всесоюзное общество трезвости, журнал “Трезвость и культура”. Да все газеты, журналы, радио, ТВ свихнулись на одну тему. Из старых кинокартин вырезали сцены с тостами, любимую “Иронию судьбы” объявили врагом народа номер один. Все оставшиеся силы вложила советская власть в тот последний решительный бой. И что?

Напоследок совсем незаметная новость: первым секретарем Московского горкома КПСС назначен какой-то Ельцин из Свердловска.

К слову – анекдот. В ЦК КПСС приходит телеграмма из Свердловского обкома: “Срочно пришлите эшелон водки. Народ протрезвел, спрашивает, куда царя-батюшку дели”.

Зловещий юмор. Привет Борису Николаевичу.