1957. МАЛЕНЬКИЕ ЗЛЫЕ АМЕРИКАНЦЫ

Самыми агрессивными "частниками" в ту пору были стиляги. Они добивались своего права на частную жизнь открыто и активно. Ходячие транспаранты, демонстранты личной свободы - откуда они взялись в одночасье? Чуть потеплело - и пошла плесень. Сталин бы не допустил.

К стилягам примыкали абстракционисты, но те свои убеждения выражали не в костюме и танцах, а в живописи, и показывали ее не всем, а только своим да сочувствующим иностранцам. Но ход мыслей у них был все тот же, буржуазный, западный. А так как мы с Западом воевали "по-холодному", то все стиляги и абстракционисты были наши враги. Их так и рисовали на карикатурах в "Крокодиле" - обоих в одном предельно гадком, вражеском лице обезьяноподобного мазилки. Отношение граждан к ним было единодушно: уроды. Различались только методы борьбы с ними: сажать, стрелять или перевоспитывать.

У нас в Перми стиляг, слава КПСС, не было. Были подражатели, нарушители норм костюма и прически - все наши, хорошие ребята и девчата, но вот бес их попутал - собезьянничали. С ними достаточно было комсомольцам побеседовать как следует, в присутствии инструктора райкома, - и все вражеское оперение с нарушителей слетало, они слезно раскаивались, вливались обратно в коллектив, и опять наши массы единым строем шли к новым свершениям.

Позже, году в 60-ом, я увидел настоящего стилягу. Здесь, в Перми, - я чуть с велика не упал. Около Дома офицеров стоял старикан лет 30-ти, одет как на картинке: брюки дудочкой, ботинки "на манной каше", пиджак с плечами, галстук с обезьяной, кок на темени - ну всё. Я в восторге кинулся к приятелям - поделиться. А они моего восторга не поняли, идти смотреть на живого стилягу не захотели. Мало того, оказалось, они не знали, что такое "стиляга" - хотя сами этим словом дразнились! И из-за этого стиляга в моих глазах вырос, а мои приятели как будто уменьшились. И лицо-то у него на самом деле было человечье, и вел себя он разумно, не дергался, и в одежде его угадывалось некое правило (как позже выяснилось - стиль)...

Бабки наши несознательные тоже на спутники ворчали: "Скоро разобьются". Стариков тогда заботили налоги на усадьбу, на кроликов, на яблони. Пермь тогда была двухэтажная: бывшие купеческие дома, разделенные на 4-8 квартир, - кирпичный беленый низ, бревенчатый черный верх; бараки - целые поселки бараков по уши в грязи, тропы мощены досками (Пермь - столица бараков!); но много было частных домов с фруктовыми садами - вот их-то и обкладывали налогами. "Частный сектор" мешал социализму. Начиналось массовое строительство знаменитых хрущевских пятиэтажек.

На наполовину деревянном Комсомольском проспекте открылся новый кинотеатр - "Октябрь".