|
Владимир Киршин |
ПРЕССА . . . Наконец-то! Вышла в свет книга Владимира Киршина "Частная жизнь", которую мы долго и трепетно печатали в нашем журнале в прошлом году. Счастья тебе и удовольствия, читающая страна! . . . В своей новой книге известный пермский прозаик показал срез пережитой нами эпохи, от года к году, начиная с 1955-го, когда родился автор, а гордые заглавные буквы СССР были расставлены по двум континентам, по одиннадцати часовым поясам нашей планеты. . . . Есть в ней тот жгучий, кроветворный импульс жизни, который слышен за легкой авторской усмешкой, ироническим комментарием той истории, что не выдумана, а пережита всеми нами - со всеми ее радостями, нелепицами, таинственным мерцанием вечной загадки - пермского духа. . . . Ибо немудрящий симулякр пространства-времени мгновенно неодолимо убедил его в нескончаемости эпохи, которую мы полагали действительно нескончаемой, и каковая таковой и оказалась. . . . Может быть, слишком уверенно автор употребляет слово "все". Чувствуется, что эти "все" сосредоточены, в основном, между Компросом и университетом. Но не все "хотели уехать на Запад" в 91-м, не все "выучились крутить деньги" в 94-м, и танки в Праге в 68-м не все "трудящиеся одобрили, как всегда, единодушно и с чувством глубокого удовлетворения. . . . Такая диалектика: чем более угнетена частная жизнь, тем более нуждаются друг в друге отдельные человеки. А когда все можно, то никто никому и не нужен. . . . А сейчас... Разве не повеяло опять строевой обязаловкой? Нет, еще не конкретное насилие. Но введи власть хоть завтра, любую из давно ушедших и как будто забытых форм жизни, - кто же удивится? . . . Что к этому добавить? Не думаю, что мы стали стопроцентно частными людьми: в нашей восстанавливающейся системе Рюрика-Гостомысла, это принципиально невозможно. Однако жизнь заставляет нас меняться, особенно тех, что помоложе. Мы, сегодняшние, не столь архаичны, как в 50-60-е, не столь безнадежно-апатичны, как в 70-е. Мы выходим из закономерно накрывшего нас хаоса отмороженных 90-х. Мы стали чаще полагаться на себя. Ожесточение, которое мы вынесли из 90-х, ожесточение, в свою очередь, наложившееся на люмпенизацию советского времени и в особенности затронувшее ту же молодежь, слегка отступило в генетическую тень. До очередных худших времен. Наша нынешняя частная жизнь - как памятник Никите Хрущеву на Новодевичьем работы Эрнста Неизвестного: черное с белым и исход не ясен. Дай нам Бог удачи. . . .
Посмотреть фотки | Послушать песни | Написать автору | Перейти на главную страницу |