Пермский контекст:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стихи

Проза

Эссе

Авторы

Карта литературной Перми

Фотозалежи

Сайт Владимира Киршина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Коллекция текстов, по ощущению составителя Владимира Киршина, так или иначе проявляющих пермский край провинциальной культуры. Откровенный произвол, крч.           <пред. 38 след.>

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Что нового

 

 

 

Поэзия со вкусом гвоздя

 

Поэтизируя поэтов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Архив новостей: 2007, 2008, 2009

 

 

• 20.12.2010
Новый роман Алексея Мальцева

Призрачно всё

 

11.12.2010

Литературный журнал «Вещь» №2

, теперь с чайником,

вышел тиражом 200 экземпляров.

Презентация второго номера журнала прошла в библиотеке им. Пушкина (ул. Петропавловская, 25).

Содержание журнала - здесь

 

• 10-12.12.2010

Пермский поэтический фестиваль СловоNova

Программа

 

• 05.12.2010

Годовщина трагедии в клубе «Хромая лошадь»

Траурная акция в пермском театре

«Сцена-Молот» - 18 час. Участвует Вениамин Смехов, деятели культуры города.

Возражения Владимира Киршина
Стыд за наших хромых лошадей

 

• 05.12.2010

Сергей Никоненко в программе

«Божья дудка» читает стихи, прозу. Органный зал, 19.00

 

• 23.11.2010
Юбилей Пермской  организации Союза писателей России.

 

• 18.11.2010
Презентация книги Роберта Белова «Я бросаю оружие».

Опять не вписался в рамку

 

• 03.11.2010
Пермь – столица мирового дадаизма!

 

• 03-08.11.2010

V Международный фестиваль органной музыки. Программа

 

• 15.09.2010

Наталья Иванова: где искать современную литературу

 

• 30.08.2010
Владимир Киршин о литературном журнале "Вещь" №1

Содержание журнала - здесь

 

• 03.07.2010
Лев Правдин
 
Сто пять лет со дня рождения

 

• 26.06.2010
Ночной обжиг во Всеволодо-Вильве

 

• 18.06.2010
Из Варыкино в Юрятин:

волонтеры «Дома Пастернака» в Перми

 

• 09.06.2010
Живая Пермь:

«Поэтические полюса»

«Искусство войны»

 

• 03.06.2010

Чем будет отличаться фестиваль от карнавала? Объяснит А.Евстратов

 

Живая литература – здесь программа литчасти фестиваля

 

• 01.06.2010
Детский праздник и презентация новой книги Валентины Телегиной

• 16.04.2010
Студенческий форум «Узнай поэта!»

Лауреат поэтического конкурса Николай Артюшкин (Казань)

• 25.03.2010
В Пушкинке – встреча Алексея Иванова с читателями

 

• 20.03.2010
Светлана Эст – в десятке лучших!

Она еще и прозу пишет…

 

• 10.02.2010

Путешествие с Доктором Живаго:

новая книга фонда «Юрятин»

 

• 04.02.2010

Презентация книги стихов Юрия Асланьяна «Печорский тракт»

 

 

 

 

 

Как?! Ты не был на поэтическом слэме «СловоNova»?! Ну, тогда снимай свой гламурный шарф, надевай рваные джинсы и футболку. Мы отправляемся в бар «Гвоздь». Да, именно туда! Пабная сцена для «ЖЖ»-шной поэзии самый подходящий вариант.

Да не кисейничай, проталкивайся внутрь. Конечно, здесь тебя никто не ждёт, мест свободных нет. Придётся постоять. Из-за густой завесы сигаретного дыма виднеется силуэт за микрофоном, и через несмолкаемое гудение подгулявшей публики доносятся читаемые обрывки.  Нет, так не пойдёт! Мы же на баттл современных поэтов пришли, а тут в ухо, как в конюшне, ржут. Пробирайся вперед, там вот у сцены есть местечко.

Да это же сам Андрей Родионов - ведущий слэма. Крепко, крепко выражается. Пить хочешь? Даже не маши официантам, из-за минеральной водички к тебе никто пробираться не будет. Здесь либо пиво, либо водка. Ведущий прямо со сцены заказывает. Привилегия!

А где же сами поэты сидят? Их что-то не различить. А тот, что в вязаной шапочке, точно поэт. Угадала! Артур Матвеев из Красноярска. О, как он читает! Словно электрический проводник, пропускает через себя каждое слово, выплёскивая на слушателей горящие искры. Всё убыстряется, погружаясь глубже в это суггестивное состояние. Мощнее и громче, мощнее и громче… Вены вспухли на шее, глаза закрыты, вот он - последний словесный разряд. И поэт - бледный, выдохшийся, в предобморочном состоянии, - пошатываясь, бредёт к своему месту. Атмосфера наэлектризована, кажется, микрофон дымится.

Судьям он тоже понравился, поставили высокие баллы. И совсем не потому, что они опорожнили уже четвёртый стакан…. Дальше

 

 

 

Недавний поэтический фестиваль “СловоНова”  пробудил старые мысли.  Это не намёк на возраст или на то, что я была этом фестивале  (тут, конечно, последует залп негодования и выстрел в упор, однако, даже если тебе глубоко лень, можно узнать все что нужно не выходя из-под одеяла). Если учесть, что я с трудом могу слушать стихи в аудиозаписи, то при  визуальном контакте с их авторами, у которых, ко всему прочему, возможны еще и проблемы с декламацией, пульс учащается, я раздуваюсь и становлюсь зеленой. 

К тому же я в ней, поэзии, ничего не смыслю. Мало ли - читать в детстве “Айболита” и Пушкина с выражением в пятом классе. А потом пошла родная замызганная отечественная литература и предложения типа “... что автор хотел сказать?”. Чужды были разговоры о том, какой у кого любимый поэт (поэтесса). Многим советским школьникам показалось бы странным, но не воспитывали – и я мало уверена делают ли это сейчас – в нас, малолетних, интерес к поэзии. Рядовая школота, которая если без помощи, то и сама себя не приучила к более глубокому чтению – довольно распространенное явление. Нет, я не считаю, что в этом виноваты лихие 90-е, компьютеры, принтеры, сканеры и безкультурье. Если даже у таких как я иногда возникает желание читать поэзию во всех “порывах” этого слова - Пригова, Бродского, Северянина - то, быть может, и не все потеряно.

Как выразился недавно один из участников программы “Пресс-клуб XXI” (телеканал “Культура”, от 4 октября 2010 г.), поэзия - это тонкая материя, метаязык; на нем разговаривает божество. Да, а так же там говорилось о немного “фашистском” разделении на плохое сочетание “элитарная поэзия” ………..
Дальше

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

* * *

 

 

…Когда Игорь приезжал в гости в Москву, на черной лестнице начинались химические опыты со взрывами. Мы же с Воликом много лет тупо вели тайные раскопки за флигелем, где жил Юрка Фомин, у внутренней стены  Рождественского монастыря. Юрка с упорством дятла намечал места, где могла быть зарыта   библиотека Ивана Грозного.

Во дворе нашего дома старая кирпичная стена в пятнах краски, с выкрошенной кладкой, с проломленным брандмауэром, - такой и должна быть настоящая стена. Лаз, выводящий в Печатников переулок и дальше на Рождественский бульвар, не каждый мог найти, и далеко не всякий мог в него пролезть. Перед самой стеной  была настоящая земля, как в деревне, и можно было играть в ножички. Проигравший зубами вытаскивал из земли спичку.

Вечером от прогретой брусчатки горбатого Колокольникова переулка поднималась волна теплого воздуха, обнимала нас, маленьких, уходила вверх, туда, где  взрослые. На Сретенке и внизу, на Трубной, теплый воздух был  другим, более плотным, он не поднимался волной, а струился над  асфальтом, как вода. Будто  бежишь по краю озера, будто брызги теплой воды летят от сандалий, и цветущий май, и разматывается в руках катушка суровых ниток, и воздушный змей играет над головой.

А потом была весна сорок пятого года, девятое мая! Какие лица были в этот день у измученных войной людей, какие облака, какая музыка из окон! Как летел над Цветным бульваром довоенный быстрый танец «Цветущий май»!  В подшефном госпитале на Мещанской, сразу за Садовой – Самотечной Юра Фомин пел «Мы летим, ковыляя во мгле», и мы все подпевали:

 

Вся команда цела,

И машина дошла

На честном слове и на одном крыле!

 

Слепые летчики  показывали друг другу ход воздушного боя точными движениями рук.

Фуражки мы носили, сильно надвинув козырек на глаза,  чтобы получился профиль адмирала Нахимова, как на новом ордене. На витрине «Пионерской правды» у здания Советского информбюро на Рождественке печатали с продолжением «Охотников за жень-шенем».

- Поехать бы в дебри Уссурийского  края, - сказал Волик. - Там уссурийские тигры. Там виноград растет. ………………….. (Семен Ваксман. Вся земля)

 

 

 

 

Одноклассники

 

Какие были пацаны

солнцеволосые,

победоносные

бойцы и бегуны –

выпускники

провинциальных школ.

 

Писали формулы на парте,

Водили девушек в кино,

не зная, что разрешено

вино

в квадрате –

как одно

из двух

неблагодарных зол.

 

Один мечтал

попасть в Морфлот

и грезил кортиком.

Второй решил

рвануть вперед

военным летчиком.

А третий – не такой,

как все –

с  рожденья был

конферансье.

 

Один, запаса капитан,

начштаба робы,

минуя порты мирных стран,

вошел в Чернобыль.

Второй стал первым на черте

через дорогу,

на мотоцикле в темноте

прорвавшись к Богу.

А третий, пьяный, как слеза,

не зная броду,

шагнул со сцены в небеса –

и рухнул в воду.

 

И вот в ближайший магазин

летим, как по  небу болид -

два трупа с родиной Россией,

я с песней и еще один

полузабытый инвалид

с вегетативной дистонией.

 

Юрий Асланьян

 

 

 

* * *

 

 

Гитлер спрятался в нашем городе. Я выследил его на чердаке головного эвакогоспиталя. Брать его нужно было только живьем. Смерть - слишком ничтожное возмездие ему. За четыре года длинными голодными вечерами при коптилках в сырых землянках и промозглых домах люди подобрали для него две самые подходящие пожизненные пытки, и споры шли лишь о том, которая правильнее. Одни говорили, что нужно его приковать в железной клетке, такой, чтобы можно было плюнуть в него, но нельзя убить, и так возить по всему свету; другие - закопать в землю по горло, а перед носом держать кусок вареного мяса - нет, иждивенческую пайку хлеба, - покуда он не изойдет слюной. И вот я вижу впереди его паучью фигуру, лезу за ним через перекрещенные балки и стропила. Страха во мне ни капельки нет перед ним. Я боюсь одного - что не удержусь и пристрелю его.
Я загнал его в угол чердака. Он повернулся ко мне, прижался к кирпичной пожарной стене спиной. Голова у него, чтобы не узнали, крест-накрест обмотана бинтами, как у обожженных летчиков или танкистов. Один момент мне даже показалось, что поверх бинтов у него надет танкистский шлем, в точности такой, как у Герки Мамая. Но из-под бинтов торчит его челка, затравленно поблескивают маленькие, дикие и злые, как у хорька, глаза, под омерзительными, будто короста под носом, усиками щерится от ужаса его гнилозубый рот.

Он.

Я медленно подхожу ближе, словно нависаю над ним, и тут замечаю в его руке пистолет. Я рву предохранитель своего... … (Роберт Белов. Я бросаю оружие)

 

 

 

* * *

 

В застывшей комнате нас было только двое

И вечерами мы любили вместе

Варить бульон из сорванных обоев,

Молиться на пустой засохший клейстер.

 

Темнело. Мы озябшими руками

Сплетались и, не говоря ни слова,

Смотрели, как в печи танцует пламя

На томиках Шекспира и Толстого.

 

Придёт декабрь в клювастой белой маске,

И жернова бесшумно перемелют

Ту сторону души, что так опасна

При внутреннем бессрочном артобстреле.

 

Потом январь с безжалостностью рыси

Вонзит в тебя холодный острый коготь.

А книги кончатся. И только ворох писем

Лежит на полке.. Нет. Нельзя. Не трогать.

 

Февраль впорхнёт безумной снежной птицей,

И, вопреки твоей последней просьбе,

Мне никогда не перестанет сниться,

Как стынет взгляд.. и как скрипят полозья.

 

Иван Козлов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Идея, дизайн, составление и редактирование сайта: Владимир Киршин. Е-mail: kir5@front.ru