Я родилась 23 ноября 1947 года в деревне Верхний Юг Пермской области в крестьянской семье. Фамилия отца - Горланов - может быть, не его, а просто такую дали (за громкий голос) в детском доме, куда его, двухлетнего, сдали чтоб не везти в ссылку в Сибирь после того, как семью раскулачили.

Папа помнит, как мать его тогда скоропостижно скончалась от горя. От него мне досталась нелюбовь к советской несвободе. Впервые это проявилось, когда мне было три года. Меня решили отдать в детсад, но я сбежала оттуда в первый же день в... поле ржи. Поле было до горизонта, и сутки колхоз не работал (искали меня). От мамы мне передались общительность и любовь к жизни. Так, в детстве я мечтала изобрести лекарство от всех болезней, чтоб никто не страдал от боли...

Теперь я понимаю, что писательство было результатом моего стремления к свободе (нет начальника, сиди и пиши). Но работа над диссертацией мне тоже пригодилась! Дело в том, что я работала у Скитовой Франциски Леонтьевны по говору деревни Акчим и научилась СЛЫШАТЬ народную речь. Теперь мне легко записывать. Если друг говорит: "У меня сегодня КАЙФЕДРА", то я понимаю, что ему в кайф заседание кафедры...

У такой прозы, насыщенной разговорной речью, есть читатели (я получаю много писем), но зато нет переводчиков. Мне говорил на Букеровском банкете англичанин: "Два месяца пытался перевести имя ЦВЕТА, но так и не смог" (потому что английское имя ФЛЕР - цветок - не передает тех смыслов, которые заложены в ЦВЕТЕ: и цветок, и цвет-разноцветность, и в то же время - отголосок неразвитости героини, не умеющей выговорить имя Света).

Главное событие в моей жизни: приход к православной вере! Это случилось в 1986 году, во время операции (у меня камни в почках). Сейчас я написала автобиографический роман "Нельзя. Можно. Нельзя". Как видно из названия, свое стремление к свободе я теперь ограничиваю. Ничего демонического или эротического стараюсь не впускать в текст без крайней необходимости (если нужно показать, как герой стал лучше, то приходится немного примеров из его старой жизни дать, но минимум). Новая несвобода - это не тоскливое состояние, а наоборот, счастливое (я сама его выбрала).

Живу я в коммуналке, у меня два соседа по кухне. Раковина одна. Часто стою к ней в очереди. Но меньше постирала, значит, больше посидела за компьютером. Всегда в чем-то проигрываешь, а в чем-то выигрываешь. Мир сей грешен, ничего идеального нет. Главная мудрость, к которой я пришла: надо смиряться. Смирение - все, как говорила Ахматова.

Церковь, семья, друзья, книги, цветы на окне, посещение выставок, писание картин маслом (я пальцем их пишу, быстро, много, все раздариваю) - вот мой мир сейчас. Много пишу писем москвичам, которые уже три десятилетия помогают материально. За благодетелей молюсь горячо! А еще есть ангелы (Роберт Белов, Владимир Сергеевич Колбас, Людмила Александровна Грузберг, Шура Певнева). Они возникают в моей жизни, когда очень трудно, когда шепчу: "Господи, помоги!". И чудо случается - раздается телефонный звонок...

Не только тоталитаризм губил писателей, но и демократия тоже убивает его своим равнодушием и требованием работать на рынок. Сейчас серьезные авторы получают чисто символические гонорары. А бедность лишь в стихах кажется прекрасной, потому что там есть ритм. Как у Пастернака: "Я бедствовал, у нас родился сын". В жизни это все печальнее. Надо вставить передний зуб, а не на что. Мужу нужна дорогая операция, а она не по карману. Да, я старею, болею, бедствую, но и больше понимаю, что почем и почему, что главное, а что - третьестепенное.

Вот пригласили на конференцию в Германию в июле, все оплатят, но надо занять где-то восемьсот долларов, чтоб добраться до Германии. А занять не у кого. Ну, значит, так нужно. Смиряюсь. Жить, как все - обязанность писателя. Да и кругом столько людей живут хуже меня. Очень трудно инвалидам! Разве о своем счастье стоит только заботиться! Главное, чтоб Россия не распалась, не упала еще ниже. Меня очень волнует, что в нашей области самоубийства занимают третье место в причине смертности! Ведь Пермь в то же время занимает третье место по количеству миллионеров, которые могли бы помочь людям. И Господь бы их наградил за это!

И все-таки, что-то постепенно меняется к лучшему! Наш город стал краше. Мне власти подарили компьютер (за что спасибо Татьяне Марголиной!!!). Абашевский фонд "Юрятин" собирает устные рассказы об истории Перми, а знать свою историю очень важно! Чем больше знаем, тем сильнее любим родину, чем больше любим, тем охотнее работаем на благо ее.