Пермский контекст:

Стихи

Проза

Эссе

Авторы

Карта литературной Перми

Фотозалежи

Сайт Владимира Киршина

Коллекция текстов, по ощущению составителя Владимира Киршина, так или иначе проявляющих пермский край провинциальной культуры. Откровенный произвол, крч.      <пред.  47  след.>

Что нового

Архив новостей: …2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011

• 24.04.2012

85 лет со дня рождения поэта Владимира Радкевича

• 23.04.2012

95 лет со дня рождения писателя-фронтовика Олега Селянкина.

• 05.04.2012

Презентация книги прозы Романа Мамонтова "Фоторамка на забытой стене"

– в Горьковке (Ленина,70), актовый зал.

Автор – в центре.

Хит-рассказ «Лесопильня.ру» читать здесь.

• 04.04.2012

Вечер памяти поэта Алексея Решетова в Доме писателя в 18.30. Программа:

- чтение стихов;

- вручение премии «Иная речь» (Антону Бахареву);

- презентация газеты «Свежак».

• 30.03.2012

Владиславу Дрожащих – 60!

• 28.01.2012

Премию Бажова получил Владимир Виниченко

абзац

беллетристам!

• 27.01.2012

Презентация новой книжки альманаха «Литературная Пермь», сдвоенных номеров 8 и 9, в Доме учителя.

Содержание

Для справки:

Лит.Пермь №6-7,2010

Содержание

Для справки:

Лит.журнал «Вещь» №4, 2011

Содержание

• 24.01.2012

Антон Бахарев – лауреат премии «Иная речь». Подробнее

Что почитать

Где-то на Урале

Где-то на Урале,

В Чусовой – Перми,

Мы страну проспали –

Господи, верни!

Горний мир безмолвен.

Дольний – в стельку пьян.

Из уральских штолен

Хлещет океан.

То пожар, то вспышки.

Днём живём одним.

Вертухай на вышке

Стрельнул в птичий клин.

Что же ты, собака,

Руки распустил?

Втихаря поплакав.

Душу отпустил.

Вот она над зоной

Мечется во тьме.

Стражник в позе сонной

С финкою в спине.

Не стреляй по небу,

Бога не тревожь.

В сердце леденеет

Острый финский нож.

Игорь Тюленев

* * *

Случилось это дело в начале шестидесятых годов.

Жил тогда в одном сибирском городочке такой старый Гришака Пузиков. Жил-жил, да и собрался вдруг помирать. Сперва смурнел, топотал по избе, бубукал на внуков. Потом лёг. Однажды подозвал среди дня внучонка, слабеющей рукою долго драл ему ухо; проскрипел:

- Бежи-ко за отцом...

Офонька заревел, убежал.

Федул Пузиков работал завхозом в ремесленном училище. Он явился, тяжко протопал к отцовскому лежбищу:

- Че, папаш?

- Помираю я, Федь, - заслюнявился старый Гришака. - Ты вот што: бласловлять буду...

- На колени стать, што ли? - уныло спросил Федул.

- Ставай... ставай, милок.

Федул обрушился на колени. С подоконника упала эмали­рованная кружка и забрякала по полу.

- Нагнись... нагнись сюды... - хрипел старик. Схватил сыновье ухо и начал драть, сладостно чмокая. Федул тоскливо вздыхал, глядя в окно.

Угомонившись, старик разжал пальцы и уронил руку на одеяло. Долго лежал, прикрыв глаза. Что-то вспомнил, обернулся к сыну и три раза мелко перекрестил. Вздохнул облегчённо. Федул хотел подняться, но отец слабо зашевелил пальцами, подзывая. «Опять драть будет», - подумал Федул, но - нагнулся. И услыхал слабый шёпот:

- Слышь, Федя... ты дом наш помнишь?

- Э... какой дом?

- Ну, в котором мы до революции-то жили!

- Э... пошто?

- У-у, дурень! Обидел тебя Бог... Да дом-от наш в Малом Вицыне, Варваринской губернии, откуль мы с Колчаком сбежали.

- В Варваринской? А-а!.. Понял, батя. Того Варварина уже давно нет. Теперь замест его город Емелинск.

- Но... дак дом-от помнишь? Мало Вицыно, уезд, родина твоя, обалдуй!

- Чудной ты, батя! Ведь мне и от роду-то всего год тогда был!

- Во-она... - озадаченно скрипнул дед. Память, видно, начала уже отказывать ему. - Ну, ето не беда. Главно дело - тамо наш дом должон стоятъ. Большой дом, каменной - не верю, што порушили ево нехристи!

- Но-о.

- Дак вот... там спальня была на втором етаже. В той спальне, под середней плахой, я двести золотых червонцев перед убегом-то затаил. Да ишшо кое-што... Не думал, што надолго ухожу. Я теперь в Бозе опочевать стану, а ты - езжай-ко за им, золотишком-то. План-от дома - вот он! - Гришака потащил, кряхтя, из-под подушки жёлтые плотные листы. - Сам... сам подрядчик чертил. Там крестик, на спальне-то... я поставил... Езжай, милок….. Владимир Соколовский. Клад

* * *

Я жить хочу

       в годах пятидесятых.

Хочу бродить,

           как в утренних садах,

В тех позабытых, временем распятых

И всё же -

     вечно молодых годах,

Когда я жил взахлёб

и днём и ночью,

Ощупывая жизни новизну.

И всё вокруг

сквозило этой новью

И мартовским намёком на весну.

И вся земля

        так зримо и упрямо

Кружилась на весеннем сквозняке...

А я был молод.

И живая мама

Меня встречала в тихом городке.

Владимир Радкевич

Пермский контекст | Сайт Владимира Киршина

" У нас не тем концом

нос пришит, чтобы думать о самосовершенствовании или о суде потомства.

Николай Лесков. Смех и горе